Екатеринбуржец Илья К. в декабре 2018 года приговором Октябрьского районного суда Екатеринбурга был оправдан по ч.4 ст.159.1, ст.159.4 УК РФ в виду отсутствия в деяниях признаков составов преступлений. Свердловским областным судом в июле 2019 года приговор был оставлен без изменений и вступил в законную силу. За мужчиной было признано право на реабилитацию, которым он воспользовался.
В исковом заявлении, поданном в Ленинский районный суд Екатеринбурга, Илья К. написал, что в период следствия по уголовному делу он находился в постоянном стрессе, коммерческая организация, руководителем которой Илья являлся, несла убытки. Сам мужчина был лишен возможности трудоустроиться и получать доход. За время следствия Илья К. потерял здоровье и веру в справедливость.
Илья К. просил суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 3 млн рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.
Решением Ленинского районного суда Екатеринбурга исковые требования были удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Министерства финансов за счёт казны была взыскана компенсация морального вреда в размере 250 тысяч рублей.
Данное решение оспорили и истец и ответчик. Они подали апелляционные жалобы в Свердловский областной суд.
Так истец считал сумму компенсации заниженной, несоразмерной тем последствиям, которые возникли в ходе незаконного уголовного преследования, его моральным страданиям. Ответчик напротив просил суд апелляционной инстанции уменьшить размер присужденной компенсации до разумных пределов.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства, которые стали причиной возбуждения уголовного дела, длительность уголовного преследования, основания прекращения уголовного дела. Также суд учел, что истец является главой многодетной семьи, добропорядочным гражданином, учел характер и степень его нравственных страданий, выразившихся в длительных переживаниях по поводу незаконного привлечения к уголовной ответственности, состояние здоровья истца.
Но, несмотря на это, судебная коллегия по гражданским делам сочла заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца. Избрание в отношении истца меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке несомненно отразилось на его личной и трудовой жизни. А проведение обысков по месту жительства и работы истца нарушило право истца на неприкосновенность частной жизни и жилища. Уголовное преследование, безусловно, несет крайне отрицательную социальную оценку, как среди родственников, знакомых, так и в профессиональной сфере, усугубляет все имеющиеся хронические заболевания человека. В данной ситуации под сомнение были поставлены доброе имя и репутация истца, ранее не судимого, положительно характеризующегося в быту и по работе.
Рассмотрев материалы дела и доводы апелляционной жалобы истца, судебная коллегия сочла, что судом первой инстанции не в полной мере учтены все обстоятельства, заслуживающие внимания, и присужденная компенсация морального вреда в размере 250 тысяч рублей является явно несправедливой и неразумной.
Свердловский областной суд изменил решение Ленинского районного суда Екатеринбурга, взыскав с Российской Федерации в лице Министерства финансов за счёт казны компенсацию морального вреда в размере 500 тысяч рублей. Апелляционная жалоба ответчика была оставлена без удовлетворения.
